Сказки гофмана

Опубликовано: 2013-08-02

Музыкальный театр им. К.С.Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко.

Опера в 3-х действиях (2ч50м) Создатель: Ж.Оффенбах

Даты: 06.06 чт, 12.07 пт

Рецензия «Афиши»:На Большой Дмитровке – премьера, одна из числа тех редчайших удач музыкального театра, от которой на душе просто и приятно. Но вся интрига в том, что при открытии занавеса, обнажающего черную пасть пустой сцены, сие еще не разумеется. К счастью, для «Сказок Гофмана» это всего только режиссерско-постановочная «улыбка» А. Тителя, ибо для этого спектакля художник-постановщик В. Левенталь сделал совсем удивительную сценографию, которая не перестает веселить глаз в протяжении всей оперы.

В прологе пустая сцена (она же – кулисы оперного театра, где выступает примадонна Стелла, сегоднящая любовь поэта Гофмана) лихо сменяется фасадом театра со столиками кафе на фронтальном плане (появляется даже ассоциация с Парижем, а не с нюрнбергским кабачком Лютера, что несколько весело, ибо творчество Оффенбаха просто неотделимо от «столицы мира»). Потом мы переносимся в некоторое абстрактное, но очень привлекательное «технократическое» место ученых тестов доктора Спаланцани (акт «Олимпия»). Следом, как будто сувенирная открытка, на заднике выплывают виды Венеции с бессчетными палаццо, церквями и известной – ког-да то упавшей, но вновь отстроенной – «кампаниллой» (акт «Джульетта»). Ее сменяет очень сумрачная, мистически больная атмосфера бюргерского жилья Креспеля, отца Антонии (в сегодняшней постановке «Антония» – 3-ий акт). И, в конце концов, в эпилоге мы опять окунаемся в сценографию пролога.

Все смены декораций происходят на наших очах. Это присваивает еще огромную загадочною иррациональность фабуле оперы Оффенбаха, наэлектризованной вереницой воистину мефистофельских злодеяний, в центре которых – Гофман (Нажмиддин Мавлянов). За их отвечает четверка инфернальных воплощений дьявольских сил – советник Линдорф, оптик Коппелиус, генерал Дапертутто и доктор Миракль (Дмитрий Степанович в одном лице). Всех дамских персонажей (Стеллу, Олимпию, Джульетту и Антонию) режиссер тоже поручил одной певице – Хибле Герзмаве. Это не просто имеет все логические основания, да и представляется единственно правильным.

С последними же аккордами партитуры сцена опять пустеет. И хотя задачка театра вообщем, а музыкального а именно – создавать у публики иллюзии, постановщики как будто пробуют сказать нам несколько больше: «Смотрите: это иллюзия, да и сама по для себя она призрачна…»

Режиссер А. Титель. Живописец В. Левенталь. Дирижер Е. Бражник.

Игорь Корябин