«Белая гвардия» в МХТ

Опубликовано: 2010-06-08

«Белая гвардия» — спектакль для МХТ крайне важный. И в том, что его премьера в новом российском художественном театре пришлась на середину нулевых — правильно и хорошо. Отгремело политическое и социальное возрождение девяностых, имперское начало 21 века. И к середине десятилетия можно было уже наконец-то спокойно заняться искусством, а не переосмыслением истории с явным уклоном в сторону белогвардейского очарования. Произведение Булгакова о людях, оказавшихся в сложной исторической ситуации, а не о ситуации, в которой оказались хорошие люди. Приятный аристократизм никуда, конечно, не делся, да он и не мог никуда деться. Аккуратные костюмы, хорошая сценография, уважительное обращение друг к другу — все это есть, но выполняет как бы добавочную функцию.

Большинство отечественных театров сделаны под зрителя с его светским буржуазным понятием «общения с искусством». Почти сто процентов московской публики идут в театр с целью полюбоваться прекрасным. Думать им не хочется и не можется, и потому даже удачный спектакль невольно теряется в неуместном смехе зрителей, если на сцене толстый неуклюжий романтик (в данном случае Лариосик в исполнении Александра Семчева) — каждая его реплика встречается смехом. Давно и скрупулезно изученный русскими классиками «смех сквозь слезы» в «Белой гвардии» обыгран при знаковом участии публики, пришедшей посмотреть на трагическое падение империи; а в итоге зритель оказывается в пространстве трагифарса — где-то пьяные белые, то Петлюра, то большевики пытаются самоопределиться как украинцы. Специально или нет (значение это имеет не определяющее) Женовач избегает острых углов булгаковской пьесы, всех патетически-патриотических (патриотических в значении «родной дом — родная улица») оборотов. Не случайно Лариосик, скрытый резонер, озвучивает все самые главные мысли как бы между прочим. Знаменитые шторы, за которыми грохочет война и проходит настоящая жизнь, упоминаются в спектакле художественного театра между делом, как пьяная шутка.

Женовач умеет работать на любой территории, «Белая гвардия» тому ясное подтверждение. То, что он делает сейчас в своей студии — это уникальная, но не связанная с реальностью театральная утопия. Где бы ни шли спектакли Женовача, они как будто сливаются с пространством места, его стилем. В Малом театре «Мнимый больной», в МХТ «Белая гвардия» — эти постановки уверенные и аутентичные месту. Но зная о «Мальчиках» или об «Игроках», воспринимать «выездные» постановки почти невозможно. Женовач в МХТ кажется образованным ремесленником-популистом, в Малом — скучным лицедеем.