«Человеческий голос» Игоря Яцко

Опубликовано: 2011-12-28

«Человеческий голос» Игоря ЯцкоПопытка найти точку опоры в том случае, когда требуется изложить свое мнение о «Человеческом голосе», — бессмысленное занятие. Потому как этих точек невероятное количество из-за автора пьесы – Жана Кокто, который таит в самом себе множество смыслов и тайн. И каждая из его мыслей легко может поддержать затухающую фантазию и недостаток собственных суждений.

Так, например, Жан Кокто великолепно чувствовал музыку, что позволяло ему создавать вместе с Сати, Дягилевым и Пикассо во многом революционные для начала двадцатого века постановки. А все его пьесы (да и эссе) подчинены особому ритму.

Не говоря уже о стихах. Поэтому-то одну из самых нашумевших одноактных пьес великого мастера поэтического кино и сюрреализма Франсис Пуленк превратил в оперу для одной певицы. Сначала это были Дениз Дюваль и Эдит Пиаф, а затем затянувшуюся на полтора часа «телефонную» вокальную партию исполняли Мария Каллас и Галина Вишневская.

Но «Человеческий голос» — это, прежде всего, драматическое произведение, с которым успели поработать и Ингрид Бергман (телефильм Теда Котчеффа), и Педро Альмодовар («Женщины на грани нервного срыва»). А посему не стоит удивляться тому, что и драматические актрисы неоднократно обращались к моноопере Пуленка, пытаясь полностью овладеть своими эмоциями и, главное, голосом. Последняя из таких попыток – новый спектакль, поставленный Игорем Яцко в «Школе драматического искусства».

Благодаря актрисе Марии Зайковой, являющейся, кстати, главным инициатором постановки, телефонный разговор с невидимым собеседником превращается не только в крик души. Ее персонаж переживает на сцене не только заданные пьесой состояния. В несчастной истории брошенной женщины раскрываются дополнительные оттенки, смыслы и ассоциации.

Конечно же, актрисе не хватает вокального мастерства, но драматическое наполнение роли заслуживает всех похвал. Правда, сама постановка больше похожа на тренировку, чем самостоятельное произведение. Но это, я думаю, режиссер исправит в будущем, потому как спектакль еще только родился и начинает ходить.

Особую атмосферу спектаклю придает мизансцена с углубленной перспективой. Ощущение того, что перед тобой смена кинокадров, ни разу не покидает за все время действия. Некоторые сцены словно дышат самим Кокто, а эпизоды с пистолетом, с завязанными глазами и пением у окна в глубине зала порождают саспенс. А когда в финале вместе со словами «Люблю. Люблю!» включаются мощные вентиляторы, олицетворяющие Рок, то зритель и вовсе может подумать, что находится на просмотре 3D-фильма или участвует в 5D-аттракционе.

Но аттракцион аттракционом, а спектакль своим душеспасительным финалом вызывает у нас чувство трепета и любви. Еще чуть-чуть, и эта постановка обретет мощность и силу, а следовательно, безмерную благодарность зрителя.