«Шинель» по-МХАТовски

Опубликовано: 2010-11-11

На новой сцене МХТ совсем недавно состоялась премьера гоголевской «Шинели», произведения знакомого даже самому далекому от театра и литературы человеку. Последняя серьезная попытка взяться за гоголевский текст была предпринята Валерием Фокиным. Тот взялся за дело крепко, но из-за Нееловой в роли Башмачкина, все остальные режиссерские ухищрения уходят на второй план.

На новой сцене МХТ за русский миф берутся с удовольствием, будь то «Обломов», Улицкая или же «Старосветские помещики» — все это предстает в какой-то кафтанности, которая как отталкивает, так и притягивает. И «Шинель» вовсе не исключение.

В прочтении режиссера дебютанта Антона Коваленко Башмачкин — мистик и предвидец, почти юродивый. Тем очевидней, что спектакль начинается с распевания псалма, и в тесноте новой сцены этот производит особое впечатление. Действия Башмачкина не обусловлены отсутствием денег или внимания со стороны коллег, Башмачкин — герой как бы вне города, вне времени — он чист и не подвержен похоти. Но когда юродивого ударяют, то бог гневается, и его блаженный слуга становится орудием наказания. Дух Башмачкина срывает дорогие одежды с жителей новых Содома и Гоморры.

И все же, преимущество прочтения, отличного от догматично-натурального, больше теоретизировано. Композиция, обрамленная псалмами, сливающимися со звоном колоколов, не совсем соответствует манере игры Авангарда Леонтьева, исполняющего главную роль. Тот играет Гоголя, как мы привыкли – гротескно, и выговаривая каждую букву, как в оригинале, со всеми “извините-с” и “сломанными стульями”.